БИОГРАФИЯ КАЗАТИ

 
 
 
В первые три десятилетия XX века легендарная маркиза Луиза Казати блистала как самая яркая звезда европейского светского общества. По количеству произведений искусства, изображающих ее, Казати, возможно, уступает лишь Деве Марии и Клеопатре, ее портретов, скульптур и фотографий хватило бы на целую галерею. Взыскуя бессмертия, она позировала Джованни Болдини, Огастeсу Джону, Кесу Ван Донгену, Ромейн Брукс и Игнасио Cулоаге, ее рисовали Дриан, Альберто Мартини и Аластер, ваяли Джакомо Балла, Екатерина Барянская и Джейкоб Эпcтайн, фотографировали Ман Рэй, Сесил Битон и барон Адольф де Мейер. Она испугала Артура Рубинштейна, прогневила Алистера Кроули, ужаснула Т.Е. Лоуренса.
 
Муза итальянских футуристов Филиппо Томмазо Маринетти, Фортунато Деперо и Умберто Боччони – ею был вдохновлен сложный кукольный спектакль на музыку Мориса Равеля. Она въехала в парижский "Ритц" в компании ручного боа констриктора, который там же и сбежал. Настоящая женщина-денди, она одевалась у Льва Бакста, Поля Пуаре, Мариано Фортуни и Эрте. Она украшала себя драгоценностями от Лалика и была непосредственным источником вдохновения для знаменитого мотива пантеры в украшениях Cartier. Ее вечеринки и светские выходы превратились в легенду – на одном празднике в ее венецианском палаццо Нижинский пригласил на танец Айседору Дункан, Пикассо посетил суаре на ее римской вилле, а в другой раз она сама предстала живым арт-объектом в духе Сальвадора Дали. Она заинтриговала Марселя Пруста и графа Робера де Монтескью. Она пронеслась через ночную жизнь Парижа, произведя неизгладимое впечатление на Колетт, Эльзу Скиапарелли и Коко Шанель. Обнаженные слуги, покрытые сусальным золотом, были готовы исполнить любое ее желание. Загадочные восковые манекены сидели как гости за ее обеденным столом, и ходили слухи, что в них она хранит прах своих прежних любовников. Она носила живых змей как ювелирные украшения и славилась своими вечерними прогулками в шубе на голое тело и с гепардами на усыпанных бриллиантами поводках. Куда бы она ни отправилась, всюду она задавала моду, вдохновляла гениев и поражала даже наиболее искушенных представителей международного светского общества. Вне всякого сомнения, маркиза Казати была самой эпатирующей женщиной своего времени.
 
Повинуясь капризу, она постоянно переезжала с одного места на другое – в Венецию, Рим, Париж, на Капри – коллекционируя дворцы и экзотических животных для своего зверинца и тратя целые состояния на роскошные маскарады. Ее внешность делала ее легендой по всему континенту. Она была высокой и худой. Густая копна огненно-рыжих волос венчала ее бледное, почти мертвенное лицо с накрашенными губами чувственно-красного цвета. Но главным в ее внешности были большие зеленые глаза, величайшее из очарований ее уникальной красоты, которое она стремилась подчеркнуть огромными накладными ресницами и черными тенями, а капли ядовитой белладонны заставляли их сиять подобно изумрудам. Неудивительно, что она произвела такую сенсацию в прессе во время своего визита в Соединенные Штаты, включавшего пребывание в Нью-Йорке и Голливуде, где она общалась с идолом немого кино Джоном Бэрримором и газетным магнатом Уильямом Рэндольфом Херстом. Созданный ею фантастический публичный образ был столь интригующим, что под его обаяние подпали также сценаристы и кинорежиссеры, как при ее жизни, так и в более поздние времена. Героинь, буквальным или приблизительным прототипом которых была маркиза Казати, играли Теда Бара, Таллула Бэнкхед, Вивьен Ли, Валентина Кортезе, Элизабер Тейлор и Ингрид Бергман. Притягательная сила ее гипнотического взгляда вдохновила знаменитых американских авторов Эзру Паунда, Теннеси Уильямса и Джека Керуака.
 
Возникает вопрос, владела ли Луиза Казати даром изумлять окружающих с самого момента появления на свет в 1881 году? Вторая дочь богатого фабриканта хлопчатобумажных тканей Альберто Аммана и его жены Лючии Бресси, Луиза провела годы своего привилегированного и одинокого детства в Милане. Именно там берет начало ее мощная страсть к изобразительным искусствам, подкрепляемая посещениями местных музеев и художественных галерей. В эти ранние годы ее образ жизни во многом был предопределен природной застенчивостью – черта характера, которую только усиливала внешняя непривлекательность. Но даже тогда неестественная величина и блеск ее огромных глаз обладали чарующей силой. Также в детстве берет начало ее продлившееся всю жизнь увлечение реально существовавшими эксцентриками, такими как "безумный" баварский король Людвиг II и австрийская императрица Елизавета, так же как театральная суперзвезда Сара Бернар. Безвременная смерть родителей сделала Луизу и ее старшую сестру Франческу самыми богатыми наследницами в Италии. Под присмотром дяди-опекуна Луиза была помолвлена и в 1900 году вышла замуж за маркиза Камилло Казати, молодого миланского аристократа. Год спустя родилась Кристина, их единственная дочь.
 
Рутина семейной жизни уже начала надоедать Луизе, когда она встретила Габриэле Д'Аннунцио. У Казати начался неприкрытый роман со скандально известным итальянским писателем, который окрестил ее одновременно "Корой" и "Божественной маркизой". Первое прозвище – одно из имен Персефоны, царицы подземного мира в древнегреческой мифологии, второе – оммаж маркизу де Саду. Неудивительно, что их романтическая связь служила темой для колонок светских сплетен в газетах на континенте. Преодолев скованность благодаря Д'Аннунцио, Казати резко изменила свою внешность и превратилась в обворожительную красавицу, похожую на героиню какой-то причудливой сказки. Культивируя этот странный образ, Луиза окружит себя ручными гепардами, змеями, обезьянами и позолоченной мужской прислугой. Найдутся те, кто осудит ее как хозяйку самого декадентского салона в Европе, ведущую донельзя легкомысленную жизнь. В действительности Луизой владела более высокая страсть – она стремилась обеспечить собственное бессмертие.
 
Маркиза Казати достигла этого, разыскивая и покровительствуя талантам художников, как опытных, так и начинающих мастеров. Ее единственным требованием была смелость видения, позволяющая каждый раз по-новому представить их музу. В результате Казати достигла существенного отличия от других привилегированных заказчиц, запечатленных главными салонными портретистами своего времени. Она была непохожа на них тем, что активно воздействовала на жизнь, мышление и технику художников, увековечивавших ее невероятный образ. Ко многим из них впервые пришло признание благодаря ее великодушному покровительству, нередко включавшему в себя искренние дружеские отношения или любовную историю. Неустанные поиски всего самого передового позволяли Казати удовлетворять бесконечную жажду новых впечатлений и потребность в свежей аудитории. В то время как многие увешанные драгоценностями, но менее изобретательные столпы belle époque оказались в итоге запертыми в ловушке ушедшего времени, маркиза открывала новейшие и наиболее радикальные пласты в искусстве начала ХХ века.
 
Казати оставалась преданным своему делу меценатом или просто источником вдохновения для бесчисленных художников более чем в одной части света в течение приблизительно тридцати лет, и навсегда предоставила свое богатство, влияние и идеи в распоряжение легиона художников, скульпторов, фотографов и модельеров. Вот их неполный список, помимо уже названных имен: Федерико Бельтран-и-Массес, Жак-Эмиль Бланш, Умберто Брунеллески, Витторио Маттео Коркос, Джулио де Блаас, Наталья Гончарова, Поль-Сезар Элле, Роберто Монтенегро, Густав Адольф Мосса, Лотта Притцель, Хозе Мария Серт, князь Паоло Трубецкой и Мадлен Вионне. Она произвела неизгладимое впечатление даже на Лукино Висконти, который однажды, еще ребенком, случайно встретил ее в поезде.
 
Маркизе принадлежали несколько сказочных резиденций, обустроенных в соответствии с ее взыскательным и расточительным вкусом. В Венеции у нее был Палаццо деи Леони на Большом канале – легендарная полуруина, где в садах, ярко освещенных огромными китайскими фонарями, дрозды-альбиносы пролетали над головой, а ручные гепарды рыскали по петляющим дорожкам, в то время как в одной из ее гостиных выполненная в натуральную величину восковая фигура Марии Вечеры, героини трагической истории в Майерлинге, смотрела из большой стеклянной витрины. Много лет спустя именно это здание, приобретенное Пегги Гуггенхайм, станет наиболее значительным в Италии музеем европейского и американского искусства первой трети ХХ века – The Peggy Guggenheim Collection. Близ Парижа был расположен Пале Роз, фантастический дворец маркизы, построенный из красного мрамора, с отдельным павильоном, превращенным в частную художественную галерею, где Луиза держала более ста тридцати собственных изображений. Она неоднократно проводила лето на Капри на знаменитой вилле Сан Микеле, где ей удалось поразить своим абсолютно нонконформистским образом жизни даже самых богемных обитателей острова. В те славные времена в окружение Казати входили такие светила как Жан Кокто, импресарио «Русских сезонов» Сергей Дягилев, хозяйка литературного салона Натали Барни, художник и театральный декоратор Кристиан Берар, эксцентричный композитор лорд Бернерс, художница Тамара де Лемпицка, работавшая в стиле ар деко, и автор элегантных сатирических новелл и пьес Рональд Фербенк. Хотя казалось, что устраиваемым ею балам-маскарадам и череде заказов художникам не будет конца, нельзя было сказать то же самое о ее богатствах.
 
К 1930 году Казати наделала долгов на сумму в $25 млн. Она оказалась не в состоянии удовлетворить требования бесчисленных кредиторов, ее имущество было арестовано и распродано с аукциона в Пале Роз в 1932 году.
 
В торгах приняла участие Коко Шанель. Самой большим ударом стала невосполнимая потеря многочисленных оригинальных работ, изображающих маркизу, созданных многими художниками, которых она облагодетельствовала и вдохновляла в течение десятилетий. Сегодня местонахождение многих работ остается неизвестным. Казати удалилась в Лондон, чтобы провести следующие двадцать лет в условиях намного менее роскошных, нежели те, какими она наслаждалась в качестве знаменитости на континенте. Но даже здесь ее непокорный дух не был сломлен. Она привлекла к себе целый круг новых обожателей из богемы, включая литераторов Питера Куиннелла, Беверли Николса, Филиппа Джулиана и Квентина Криспа. Средства, в которых она так нуждалась, доставляли ей дочь, внучка и многие преданные друзья.
 
1 июня 1957 года Луиза Казати умерла в своей последней квартире по адресу Бофорт Гарденс, 32. Ей было семьдесят шесть лет. После заупокойной мессы в Бромптонской часовне тело маркизы было предано земле вместе с лежащим в ногах чучелом одного из ее пекинесов. В "Антонии и Клеопатре" Шекспир воскрешает чары незабвенной египетской царицы: "Над ней не властны годы, не прискучит ее разнообразие вовек". Этот подходящий девиз начертан на надгробном камне Казати на Бромптонском кладбище.
 
 
 
© The Casati Archives